Образ родительства в русской культуре (краткий экскурс в историю)

Мы так легко и беззаботно рождаем детей, но так мало мы заботимся о создании человека! Мы все тоскуем о каком-то прекрасном человеке. В нашей воле помочь ему явиться на земле! Так израсходуем же нашу волю, чтобы он явился скорее, и, может быть, мы будем вознаграждены за это счастье видеть среди нас юных предтеч того, о ком так давно тоскует наша душа. Максим Горький
  

В сохранившихся древнерусских источниках: «Слово о полку Игореве», «Поучение Святослава», в летописях, в былинах родитель - это, прежде всего, отец: благочестивый, религиозный, строго соблюдающий обычаи предков, готовящий сына к унаследованию своих достижений (как материальному, так и духовному). Характерно, что детско-родительские отношения в раннем детстве почти не описываются. Сын или дочь как бы сразу достигают юношеского возраста. Особо подчёркивается первородность наследника, надежда именно на старшего сына-первенца (майорат). В фольклоре, однако, сохраняется преимущество во многих случаях за младшим сыном (минорат). Мать в данном контексте верная жена, хорошая хозяйка, взрастившая много детей. В некоторых былинах жена заменяет мужа в его отсутствии, управляя хозяйством, торговлей, а иногда и княжеством. С 16 –го века до нас дошёл кодекс устоев бытовой и семейной жизни – «Домострой». В нём строго очерчено отношение к родительству как к необходимой, обязательной части жизни человека, причём независимо от социального положения. 

Здесь регламентированы как внутрисемейные отношения (в которых отец и вообще старший мужчина в доме царь и бог, а жена и дети его подчинённые) так и бытовые, религиозные, хозяйственные. Рекомендовано как проводить религиозное, трудовое обучение с малых лет (учи дитя пока поперёк лавки лежит), как и распределять внутрисемейные обязанности, как поощрять и наказывать домочадцев, как относиться к новым членам семьи (зять, невестка и т.д.), как передавать наследство, праздновать и горевать, как относиться к чужим традициям, верованиям и т.п. Этот свод законов просуществовал неизменным почти 200 лет, вплоть до эпохи Петра Великого. Рекомендованные в нём постулаты, в том числе отмечены значительной долей аскетизма, ограничения эмоциональности в отношениях приводило к стратегической линии семейного бытия: «деды так жили инам велели, остальное от лукавого». Преимущество по полу отдавалось мальчикам, многодетность поощрялась и ценилась. Характерно, что с тех времён до нашего времени дошло крайне мало портретов детей, даже царствующих особ и семейных портретов, в том числе и в искусстве Западной Европы. Изображалась в основном Богоматерь с младенцем. Можно предположить, что традиционное восприятие отца не предполагало изображения рядом с ним жены и детей, как лиц стоящих ниже по иерархической лестнице. В искусстве Западной Европы первый портрет ребёнка – изображение ЭдуардаVI во младенчестве (15век), а первый семейный портрет - портрет четы Гринальдини (16 век).

В эпоху преобразований Петра Великого в детско-родительских отношениях, начиная с высших социальных слоёв, произошли изменения, обусловленные относительным раскрепощением женщины-матери и отношением к инородным влияниям.  Стал распространяться западно-европейский обычай коллективного воспитания мальчиков-дворян, начиная с 10-12 лет в бурсах, коллегиумах, военных корпусах и т.д.. Широко распространилась установка на необходимость образования детей, в том числе и девочек. Стали цениться обучение искусствам, этикету и т.п. Устой «жили деды, прадеды и нам велели» размывается, в том числе иногда насильно  - по приказу царя. В среде простого народа эти перемены были мало заметны. Сохранялось отношение к младенческой жизни как к чему-то не очень ценному: бог дал – бог взял, и ценность жизни выросших детей воспринималась как экономически оправданная, обуславливающая возможность работы на семью. Необходимостью приобретения дополнительных рабочих рук объясняются и сверхранние браки среди крестьян в 18 столетии, причём жена, обычно была несколько старше мужа (её брали как работницу – вспомним няню Т.Лариной: Мой Ваня моложе был меня, мой свет, а было мне 15 лет»).

Родительская стратегия в те времена была такова: из множества родившихся детей максимальное число вырастить до трудоспособного возраста с целью экономического развития семьи и благополучной старости родителей; передать им свои знания и опыт, а также при взрослении дать им некоторый материальный багаж, в зависимости от социального статуса.

Для всех слоёв общества было также характерно перепоручение заботы о детях от матери к другим лицам: в обеспеченных семьях - нянькам, кормилицам, гувернанткам и т.д. В простом народе  - страшим детям, а также пожилым родственникам разной степени родства, так как матери и отцы должны были постоянно тяжело работать и возможности ухода за младенцами были ограничены.

В это же время в Западной Европе был распространён обычай отдавать младенцев в семьи кормилец, а в 4-5 лет в закрытые монастырские школы, тем самым прерывая эмоциональную связь с матерью. В России этого не было. Как и в прошлые, так и в нынешние времена встречалась гиперопёка со стороны родителей (особенно материнская) и чаще по отношению к единственным детям. Вспомним «Недоросля» Фонвизина и Петрушу Гринёва из Пушкинской «Капитанской дочки».

С эпохой Просвещения распространение учения Ж.Ж.Руссо о необходимости прямого постоянного контакта младенцев с родителями пришло осознание преимущественной роли матери в воспитании детей, так называемые «новые матери» - быстро распространившееся направление в образованных слоях европейского общества. Тогда же, возможно впервые, в литературе, в книге «Исповедь» Ж.Ж.Руссо представил ребёнка не просто как маленького взрослого, а как особую сложную личность. Ребенок - tabula rasa (чистая доска) и жизнь будет писать на ней свои письмена. Эти идеи, подхваченные Екатериной Великой, послужили основанием для открытия учебных заведений уже и для девочек – институты благородных девиц – где во главу угла воспитания становится, по словам Екатерины, «воспитание матерей».

В литературе того времени, однако, превалируют сюжеты, где взаимоотношения «ребёнок – родитель» описываются в плане «взрослый доминирующий – взрослый подчинённый», т.е. выросшие дети и их родители, а становление ребёнка как личности и влияния на этот процесс родителей пока еще не описываются. Такое положение в русской литературе, сохраняется вплоть до 30-х гг. 19 века. Вспомним, что у Онегина было такое детство: «Сперва мадам за ним ходила, затем месье её сменил... Ребёнок был резв, но мил». Ведущая задача родителей данного сословия - дать жизнь и состояние, далее уже судьба сама распорядится.

С развитием общества, с постепенным ослаблением патриархальности быта высших и средних слоёв общества получают развитие и детско-родительские отношения, идеал которых сохранился до сих пор (заботливые родители, принимающие активное участие в жизни своего ребенка).

Если выделить общие положения многих авторских произведений 40-50-х гг. 19 века («Детские годы Багрова внука» Аксакова, «Детство. Отрочество» Толстого, «Обломов» Гончарова), можно отметить, что в семье стали относиться к маленьким детям не просто как к продолжателям рода, а уже как к личности, у которой есть индивидуальные потребности, мотивы, многообразие душевных переживаний и пр. Окрепла эмоциональная связь детей с родителями и в первую очередь с матерю.  Няньки и кормилицы стали выполнять по большей части функции физического ухода за детьми и перестают заменять родителей в эмоциональном контакте с ребёнком. Возможно, идеал родительства, в понимании, Л.Н.Толстого описан в романе «Война и мир» на примере семьи Ростовых: любовь и взаимопонимание между родителями, единые установки на воспитание детей, умение прощать друг другу и детям ошибки, стремление дать образование детей, тесный эмоциональный контакт в семье, распространение родительских отношений на детей не родных по крови (Соня), не показной патриотизм.

Следует отметить, что другие действующие в романе лица как бы «не имеют детства» приходят в роман уже взрослыми и только лишь по отдельно разбросанным фразам и эпизодам можно «достроить их детство», увы не очень счастливое (Марья, Пьер, Андрей) или же наблюдать вседозволенность в воспитании на фоне слабого родительского влияния (семья Курагиных).

В то же время, среди интеллигенции отслеживается взгляд на крестьян как на серую массу, не могущую тонко чувствовать и относящуюся к семье, к детям только как к производственной машине. И хотя Некрасов предрекает героине своего стихотворения: «Будет бить тебя муж-превередник и свекровь в три погибели гнуть…будешь нянчить, работать и есть…» в  другом знаменитом стихотворении «Есть женщины в русских селеньях» он заключает: «великая наша Россия, великий наш русский народ».

К концу 19 века сформировалось такое понятие о детско-родительские отношения, когда в передовых интеллигентных семьях установка "Отец, Царь и Бог" стала изменяться. Детям позволялось больше свободы в выборе друзей, занятий, в профессии. С развитием открытых учебных заведений (гимназий, училищ, школ) уменьшилась роль посредников между родителями и детьми (няни и т.п). В литературе и живописи всё больше появляется произведений, где прослеживается путь от ребёнка к взрослому, ярко прослеживаются отношения в семье. В живописи много как групповых семейных портретов, так и портретов детей, где раскрывается огромный внутренний мир детства. Во многих семьях в идеал воспитания с малых лет включаются понятия: «долг царю, отечеству, народу», формируется представление, что за внутренний мир ребёнка и его учёбу преимущественно отвечает мать, за материальную сторону и интеграцию в обществе – отец. Широко распространяются идеи воспитания Ушинского и Лефсгатта. Однако в широких слоях населения перемены идут крайне медленно. Абсолютный патриархат в пролетарских и крестьянских семьях сохраняется до начала 20 века.

С приходом революции 1917 г. социокультурные изменения отличались тотальным, всеобщим характером, распространяясь практически на все сферы человеческой жизни, включая систему ценностей, модели поведения, адаптационные стратегии личности, формы семьи, модели семейных отношений, гендерные роли мужчины и женщины. Огромные массы людей бросились в город, другая часть населения оказалась затронута процессом массовой маргинализации, резкая утрата прошлого социального статуса, неопределенность нынешнего положения, породила резкий разрыв в культурных традициях, резкие изменения в семейных отношениях, статусе брака, содержании гендерных ролей, модели репродуктивного поведения. Брак отныне - любовный, товарищеский союз двух равных членов коммунистического общества, свободных и одинаково независимых, который не требует никаких официальных закреплений данного союза, что, следовательно, создало почву для разрушения традиционных основ в обязательствах и правах в супружеских отношениях.

Дальнейшие исторические события, с одной стороны, привели к мощнейшему скачку в индустриализации, невероятному прогрессу в обеспечении всеобщей грамотности, доступности медицины, развитию общественных связей, инфраструктуры, с другой стороны - к глубоким трещинам в институте родительства. В итоге: сильная разрозненность отцовско-материнских ролей, отсутствие возможности полноценного выполнения задач и функций родительства, отсутствие развернутой преемственности поколений, дисфункциональные детско-родительские отношения и многое другое.

К середине 20 века наблюдается поворот в сторону семьи - эпоха оттепели, закрепляется детоцентристская модель, сравнительно «мягкие» отношения между родителями и ребенком, детско-родительские отношения наполняются эмоциональной насыщенностью. В кино, искусстве, литературе, науке во всем многообразии поднимаются и раскрываются актуальные вопросы детства, подростничества, юности, молодости, зрелости и старости, психологической среды в воспитании, глубоко раскрываются проблемы отцов и детей, постепенно закладываются новые идеалы для общества (вера не только партию, но и в семью). Но уже дальнейшие общественные, экономические изминения привели к новым, известным всем проблемам в развитии семьи (эпоха застоя, перестройка). Как и во всём массовом сознании, так и в идеальном образе родителя уменьшилась общественная составляющая, резкий крен произошёл в сторону индивидуализации, в центре картины мира закрепляется потребительское Я. Ушла значимость активной общественной деятельности, ценность династичности в труде, самообразования, произошел перенос прямой функции родителя из семьи во вне. В начале 90х гг. пошатнулся стойкий родительский постулат «учись – человеком станешь», который был заменён на другой:  «устройся в жизни – остальное приложится». 

В сознании современных родителей,  в маскультуре наблюдаются крайне бедные условия для мотивации детей к физическому труду, общественно полезному труду, к активному познанию окружающего мира, к самопознанию. Имеется тенденция ограждать ребёнка от трудностей, причём независимо от социальных групп и достатка семей. С учётом демографических провалов в России уже в течение трёх поколений в значительном количестве семей присутствует женская модель воспитания (гиперопёка, авторитарность, запрет на риск, паутина эмоциональных связей, что приводит к симбиотическим отношениям, запоздалой автономии от родительской семьи, социальной инфантильностии т.п.). Фактическая малодетность в последние 40 лет привела к тому, что не только современные дети, но и предшествующие им одно, два поколения не имеют достаточного опыта общения с родственниками различной степени родства, возраста, семейного положения, что затрудняет нахождение компромиссов в  современных родительских семьях. Границы семьи, как отмечает отечественный психотерапевт, к.п.н А.Я. Варга, на сегодняшний день являются закрытыми, в то время как государственные – открытыми.

С разрушением патриархальной установки в семье, начиная с 40-х годов 20 века роль матери не установилась столь чётко, как ранее роль отца, что часто является почвой внутрисемейного конфликта родителей. По сей день в сознании россиян существуют противоречивые правила о распределении ролей в семье. Ко мне на консультацию часто обращаются семейные пары с проблемой равноправия, однако четко сформулировать содержание заветного равноправия не могут. Интересно, что инициатором равноправия чаще всего выступают женщины и то, что предлагает мужчина ею не принимается. Например, в ответ на предложение со стороны женщины о равноправии, мужчина сообщает, что тогда и женщина должна выполнять его же обязанности ровно в таком объеме, как он, оттачивать мужские навыки, демонстрировать реакции без слез на те или иные события, а он будет посещать салоны красоты, йогу с подругами, друзьями, тратить такое еж количество денег на гардероб, аксессуары и т.п. Путаница в супружеских, родительских, гендерных ролях приводит к формированию все той же путаницы в моделе поведения у детей. Отсутствие в российской культуре, внятных задач, правил в моделе родительства и супружества является основанием к борьбе за власть и за иерархический статус внутри семьи – это одна из мощнейших дисфункций в семейных отношениях. 

В массовой культуре (телевидение и кино) в последние годы распространён образ родителей-«предков». Родители пытаются быть похожими на своих детей-подростков или заняты личной жизнью в большей мере, чем семейнойВ рекламе часто используется образ отца-неудачника, несамостоятельного члена семьи, отца-глупца. Мать, при этом предстает в роли главы семейства.

В целом идеал родителя сохраняется в малоизменённым на протяжении длительного времени. Это дружные, уважающие друг друга муж и жена, где кто-то один решает стратегические задачи, другой - тактические в семенной жизни; это люди непьющие, работящие, верные друг другу, пользующиеся уважением в обществе. Они также помогают своим собственным родителям, воспитывают несколько детей, прививая им хорошие манеры, уделяют много внимания образованию детей, копят для этого средства, учат отстаивать свои интересы. В меньшей мере, как мне кажется, в современных семьях поощряется умение рисковать, а также следовать неким недостижимым деалам.

Несмотря на измения и болевые точки в институте родительства сегодня можно наблюдать благоприятную тенденцию роста количества людей желающих и людей готовых заблаговременно подготовиться к предстоящей роли отца, матери, осознанно подойти к созданию семьи, к беременности, к формированию собственной модели детско-родительских отношений, осознанно выработать модель воспитания ребенка (детей) с учетом его возрастных, индивидуальных особенностей. Растет количество специальных заведений, специального пространства подготовки к родительству, что, безусловно, радует. 

Думаю, когда родителям не стыдно за тот мир, который они передают своим детям - это и есть настоящее родительское счастье...

С уважением, Ваш психолог Надежда Хохулина-Кушниренко.